Казахстан выводит обувь из теневого оборота – на миллионы долларов в год
Речь идёт о сумме в 780 миллионов долларов только за 2021 год.
Речь идёт о сумме в 780 миллионов долларов только за 2021 год. Именно тогда, а если точнее, то под самый конец года, в начале ноября, вступил в силу закон об обязательной цифровой маркировке обуви. Тогда же государство, прислушавшись к просьбам предпринимателей, дало им отсрочку на распродажу немаркированных остатков. С 1 апреля 2023 года продажа обуви без обязательной цифровой маркировки в Казахстане официально запрещена. Как на это реагируют предприниматели – в материале inbusiness.kz.
Примерно за неделю до дня Х на рынках в Алматы и Астане начались стихийные распродажи. Продавцы убеждали покупателей, что остается едва ли не последний шанс купить обувь по “старой цене”, так как “когда закон вступит в силу, цену придётся поднять почти вдвое”. Мы провели небольшой опрос и выяснили, что у предпринимателей не все в порядке как минимум с понятийным аппаратом по поводу вступивших в силу изменений в отрасли.
Во-первых, фактически закон вступил в силу 2 года назад, 1 ноября 2021 года, а 1 апреля 2023 закончилась отсрочка запрета на продажу немаркированной обуви, которую предприниматели получили для того, чтобы успеть распродать остатки. Во-вторых, ни один из опрошенных нами продавцов, заявивших о том, что “цену придётся срочно поднять”, не ответил на вопрос, почему собирается повышать стоимость немаркированных остатков, а речь, очевидно, шла именно о них, потому что дата-матрикс кода на продукции не было, и откуда взялся порядок грядущего роста цен уже на маркированную обувь. Одни заявляет о 30%, другие о 50%, третьи и того больше. В то время как затраты на внесение продукции в систему прослеживаемости и, соответственно, нанесение дата-матрикс кода, во всяком случае, по данным представителей официальных дистрибьюторов Adidas и "Интертоп", например, составили менее 1% от стоимости продукта.
Правилами обязательной маркировки товаров не предусмотрена закупка никакого дополнительного оборудования. Участник оборота может осуществлять маркировку своими силами. Процесс нанесения кода не требует специальных знаний или умений, а также не вынуждает привлекать бухгалтера, программиста или другого дополнительного специалиста. О том, что это не слишком трудозатратный процесс, говорят и цифры в системе прослеживаемости, растущие месяц за месяцем. Так, в марте 2023 года объём маркированной обуви составил 6 145 348 единиц, согласно количеству зарегистрированных кодов маркировки в ИС МПТ. Это демонстрирует рост по сравнению с февралем текущего года (3 365 438 кодов) на 80% и рост активности работы бизнеса в информационной системе на 46% по сравнению с прошлым годом.
Нехотя выходим из сумрака
Противники введения цифровой маркировки обуви говорят, что система прослеживаемости создает лишнюю нагрузку на отрасль. Однако не могут объяснить, почему в таком случае месяц за месяцем растут налоговые поступления. Кроме того, согласно информации министерства торговли и интеграции РК, официальный импорт обуви после внедрения цифровой маркировки увеличился на 30% (это, к слову, 13 миллионов пар обуви).
Основная цель системы маркировки и прослеживаемости – сделать товарооборот в Казахстане прозрачным. После регистрации карточки обувного товара в ИС МПТ появляются сведения о нём, на основе которых генерируется уникальный код маркировки товара. Каждая единица товара становится индивидуальной и отслеживается поэкземплярно. Что в корне исключает возможность неуплаты налогов.
Адекватно оценить рынок поможет только системная борьба с теневым оборотом. По итогам 2021 года налоговые поступления от обувных предпринимателей, зарегистрированных в ИС МПТ, выросли на 55% по сравнению с 2020 годом, а по итогам 11 месяцев 2022 года налоговые поступления выросли в 2,2 раза по сравнению с аналогичным периодом 2021 года.
“Маркировка направлена на защиту прав потребителей, которые будут иметь полную информацию о том, какой товар они собираются приобрести, и предоставляет ему право выбора. И вторая важная функция маркировки и прослеживаемости – это обеление рынка: максимальное искоренение серого импорта и рынка нелегальной продукции”, – говорит Гульмира Уахитова, председатель правления национального объединения предприятий лёгкой промышленности СРО QazTextileIndustry.
Розничные продавцы, помимо прочего, говорят о дополнительной нагрузке на МСБ в виде штрафов. Однако в минторговли не раз разъясняли, что штрафов за продажу немаркированной обуви в Казахстане попросту не предусмотрено.
Зачем это все?
Теневой оборот обуви в Казахстане составляет почти 50% всего рынка. Речь, по самым скромным расчетам, идёт о 15 млрд тенге только за 2022 год. Это результат простой экстраполяции официальных цифр по отрасли согласно данным Бюро национальной статистики. Если официальных кожаных изделий, в том числе обуви и выделанных шкур в РК в 2022 году было произведено на сумму 15,5 млрд, то рынок в абсолютных цифрах, включая “тень”, составляет порядка 31 млрд тенге. Таким образом несложно себе представить и объёмы недополученных государством налогов. О которых противники маркировки почему-то не думают.
Больше всего недовольств высказывают импортеры обуви, тогда как отечественные предприниматели напротив получают, наконец, конкурентное преимущество на рынке. Причём противники даже признают, что маркировка для казахстанского производителя – это действительно выгодно. Возможно, в ближайшем будущем мы увидим, что ситуация, при которой местной производство едва дотягивает до 5% от общего рынка, изменится.
Ещё одним важным выгодоприобретателем от введения обязательной цифровой маркировки является конечный потребитель. Граждане получают возможность быстро и просто выяснить, где именно произведена обувь, официально ли ввезена в страну, проверить качество, могут пожаловать на некачественный товар или обнаруженный контрафакт.
Но если потребителю даётся возможность убедиться в качестве товара, государство получает прямую выгоду в увеличении налоговых поступлений (последние 2 года это хорошо иллюстрируют в конкретных цифрах), а доля отечественного производства вырастет, то откуда в таком случае противники? И против чего именно они выступают? Против законной необходимости платить налоги? Эти вопросы, пожалуй, больше риторические.